2017-й год — юбилейный для белорусской столицы. 950 лет назад зафиксировано первое упоминание о Минске в исторических документах — в «Повести временных лет» говорится о том, как сыновья киевского князя Ярослава Мудрого явились под стены тогдашнего Менеска, но городское вече отказалось сдать город, и он был разрушен. И случилась жестокая битва на Немиге, одна из крупнейших междоусобных на Руси, в которой войска подошедшего на помощь Полоцкого князя Всеслава также потерпели поражение.
И хотя очевидно, что Минск существовал и до той даты, отсчет его истории ведется с 1067 года. В начале сентября в белорусской столице масштабно праздновали День города. Вдохновившись событием, мы поговорили с одним из самых именитых и титулованных бойцов Белорусской федерации панкратиона и боевых искусств, членом сборной страны и лучшей бойцовской команды Беларуси «Академия ММА» Денисом Гуничем. Он родился в Минске, здесь начал заниматься спортом, добился первых успехов…

— Какая ваша первая точка на спортивной карте Минска?
— Я начинал заниматься спортом — самбо — у себя на районе, отчим завел в зал, который находился возле моей школы на улице Казинца. А потом меня уже перевели в центр города: возле цирка был зал, где тренировались самбисты, вольники, боксеры. Сейчас ту школу снесли, на ее месте построили гостиницу. Там я тренировался до армии. Когда служил, начал заниматься рукопашным боем. Остался там. Пришел Артем Дамковский, мы вместе стали тренироваться, и делаем это до сих пор.
— Почему вообще попали в спорт?
— Мой отчим был самбистом, очень хорошо боролся, у него были высокие результаты, на Союз ездил. И естественно привел меня в этот вид. Хотелось, чтобы он мной гордился, хотелось что-то показать. Вначале получал ото всех «бомбулей», но старался, тренировался. Я достиг определенных результатов, но пришлось пойти в армию. Туда пришел, был сильный, крепкий, но ото всех, даже самых маленьких, получал. А потом подучили, оставался после тренировок — и начал драться.
— Какими были первые спортивные залы, в которых вы тренировались?
— В самом первом, возле стадиона «Орбита», имелся только один борцовский ковер. Стены текли, потолок тек… В душе вода только холодная. Но желания заниматься это не отбивало. Все ходили на тренировки, было весело. Даже зимой.

— Кто был вашим первым тренером?
— Сейчас он же: Вячеслав Степанович Кот. Он главный тренер сборной Беларуси по самбо. А когда я перешел заниматься, скажем так, к более профессиональным ребятам, со мной работал Еременко Владимир Аркадьевич. Что сказать? Они смотрели, подсказывали, переживали за нас. Пару лет назад выступал на турнире по боевому самбо, выиграл «республику». Было очень приятно, когда Вячеслав Степанович вышел меня поздравлять. Давно не виделись, но он меня узнал и вышел.
— Ребята, с которыми начинали, остались в спорте?
— Тоже стараемся поддерживать отношения. Кто где: некоторые до сих пор борются, другие открыли свои школы по дзюдо или самбо. У всех свои цели. Единоборства захватывают и не отпускают. Сейчас Беларусь стала спортивной, все больше разных праздников, посвященных здоровому образу жизни, проходит, много тренировок. Видно, что люди интересуются спортом.
— Помните свои первые соревнования? Где они проходили?
— В зале возле цирка. Выступал в весовой категории 29 килограммов и занял третье место. Я радовался! Мне подарили грамоту. Отчим был доволен. Потом начал расти — 32, 35, 38 килограммов. Храню свои награды. Да, были переезды, может, частично что-то и утерялось, но основные призы остались. Буду детям показывать.
— Где проходила ваша «спортивная тусовка» в юношеские годы?
— Два главных места в Минске — залы возле цирка и на Карбышева. По субботам или воскресеньям бегали кросс оттуда до стадиона «Трудовые резервы» на Калиновского. Еще там проводились соревнования. Также ездили по другим городам, в том же Бобруйске выступали. В тройке на соревнованиях я был всегда.
— А если случались неудачи, не хотелось бросить все?
— Естественно. Я еще так сильно переживаю, когда что-то не получается. Расстраивался, но тренировался дальше. Рассматривали ошибки, чтобы исправить.
— Друзья на районе просили научить приемам?
— Все знали, что я занимаюсь спортом. В детстве во дворе показывал, бросал пацанов, учил.
— В других ситуациях приходилось применять навыки?
— Приходилось, и не только в детстве. Курасовщина — район неспокойный. «Синяков», наркоманов, полублатных хватало.

— И тренировались вы в зале у цирка…
— … до самой армии. Вместе с тем отучился в лицее. Пошел служить — попросился в спецназ. Знал, что там все спортсмены, и там уже начал заниматься рукопашным боем.
— Не жалеете, что пошли в армию?
— Ни капельки. Хотя сначала я хотел «откосить». Однако отчим пристыдил меня. Сейчас думаю, что, не пойди я служить — был бы… не знаю, наверное, плохим. В армии все стало на свои места. Родители довольны. Спортом занимаюсь. Родину защищаю. Я и сейчас являюсь военнослужащим. Армия для меня — это и работа, и хобби, и бои, и тренировки. Все совместно, все пересекается.
— И срочную служили?
— Да. Сдал на краповый берет с первого раза. Было это в 2006 году. Некоторые делают это с десятого, с пятого. А мне как-то повезло больше, наверное. Служил в Минске, войсковая часть 3214. Ну и остался на контракт. Сейчас — офицер. Часть очень достойная. Для нашей молодежи, для спорта, для развития и дальнейшей карьеры служба здесь — только плюс. На месте стоять не будешь. Там парни бегают три раза в день, занимаются рукопашным боем, своими направлениями. Там они постоянно в движении, постоянно тренируются. Не буду говорить про другие части, где могут и выпить, и посидеть — грубо говоря, служба идет на стуле.
— Но поначалу, как вы сказали, получали от всех…
— На тренировках. Пришел из борьбы, не знал, как уклониться, как ударить. Вроде бы и габаритнее других был. В начале службы, кстати, весил 70 килограммов, а уходил — 103 (улыбается). Но дрался не хорошо. Меня ставили в пару с человеком, который был меньше, да и физически я был сильнее, но я получал «мамбулей» и «сдох» за три минуты так, что рук не мог поднять. А у него все хорошо, он правильно дышит, двигается. Наверное, это был толчок к тому. Чтобы заниматься рукопашным боем. Если ты большой человек, это не значит, что всех победишь.
— После срочной службы где занимаетесь?
— У себя на работе, в 3214. Ездим в БГУФК с утра на бокс, вечером — ММА на Кальварийской. Там у федерации новый отличный зал, в котором есть все необходимое для подготовки — отдельный зал для смешанных единоборств, для ОФП, помещения для массажа, душ. Все сделано на высшем уровне, условия отличные. И там же могут заниматься не только профессионалы ММА, но и любители. Я же, когда на работе, также тренируюсь у Дмитрия Шакуты в клубе «Шок». К этому бывает еще зарядка (улыбается).
— Как проявились в вашей жизни занятия смешанными единоборствами?
— Начал заниматься ММА, когда познакомился с Артемом Дамковским. Он тоже занимался рукопашным боем, а потом нас вместе отправили на сборы в Россию, в Red Devil. Посмотрел, какие там ребята, какие приемы делают. ММА — это разнообразие, здесь куча приемов. Вот вроде бы занимался борьбой, ложишься в партер, а тебя душат. И ты вроде борец, а стыдно. Думаешь, что на самом деле много чего не умеешь. Когда занимаешься этим видом спорта, более уверенно себя чувствуешь, более смело.
— Опять пришлось переучиваться…
— Все время это делаю. Сейчас и боксируем, и бьемся, и боремся. Универсалы мы. Нам надо средненько боксировать, средненько бороться — и получится хороший универсал. Боксеры же, например, хороши только в своем виде.

— Как вы стали членом Федерации панкратиона и боевых искусств?
— Все благодаря Алексею Николаевичу Анцыповичу, это его заслуга. Он старался, пробивал дл нас что-то, постоянно что-то искал. Также отмечу и Андрея Макаренко, который во всем помогал Анцыповичу. Благодаря Федерации, сейчас у молодых спортсменов много новых возможностей, хорошие условия, открываются залы. Все делается для того, чтобы молодежь развивалась. Ну и для нас это очень хорошо.
— Несколько недель назад спортивный мир шумел по поводу боя Макгрегора и Мейвезера. А вы к нему как отнеслись?
— Это все шоу, понятно. Два парня собрались, заработали по сто миллионов. Результат изначально был известен, по крайней мере, мне и всем, кто вместе со мной занимается. Артем Дамковский такого же мнения: бокс — это бокс, ММА — это ММА. Оба хороши в своих видах, но соперничать с человеком, который всю жизнь отдал боксу… Ясно было, кто победит, пусть ему хоть 40, хоть 45 лет. Флойд знает все: где дать сопернику поработать, где «нычкануться», и как закончить досрочно. Это не стихия Конора. На тренировке ты красавец: хорошие удары, руки летят, но становишься в пару с середнячком-боксером — и у него все по-другому, он работает легко: уклоняется, передвигается.
— А кроме разговоров об этом бое, замечаете, что растет в Минске интерес к единоборствам?
— Конечно. Сейчас идет мода на спорт, залы ломятся. Люди идут в спортзалы — даже если не на единоборства, то хотя бы качаться, заниматься фитнесом. Коммерческий спорт поднимается, ведь все хотят иметь с этого денег. Человек пришел в зал — ему нужен свой тренер, он платит деньги. Он занимается, фотографируется, выкладывает в Интернет: вот какой я красивый! (смеется)
— Вы кого-то тренируете?
— Сейчас я сам тренируюсь, пока — тьфу-тьфу-тьфу! — не сломаюсь или не закончу карьеру. Но в будущем планирую с кем-то заниматься. Может, на пенсии. Конечно, смотришь, как другие ведут тренировки — Дмитрий Шакута, Алексей Анцыпович, который работал, когда здесь еще ничего не было. О нем могу сказать только хорошее. Алексей Николаевич знает много фишек, все показывает спортсменам, к каждому находит индивидуальный подход. Много работы он делает и как промоутер. В общем, от каждого можно что-то взять. Опыт у меня есть, знаю, как сам готовлюсь и как хотел бы готовиться. И из этого какой-то план вытекает. Плюс ко всему, лет пять назад окончил БГУФК. Учились мы с Дамковским серьезно — как все спортсмены (смеется).

— К чему сейчас готовитесь?
— Нам сказали. Что 20 октября в Минске будет серьезный турнир, который организует наш промоушен «New Fighting Generation». Где и с кем — пока не сказали. Но мы готовимся. Наверное, впервые у нас будет бой «два на два». Я такое только по телевизору видел. Это уже даже не бой, а, наверное, больше какая-то тактика: один закончил, другой помогает. Полный контакт, почти как уличная драка. Много наших хороших спортсменов будет выступать. Серьезный, интересный турнир будет. Собираем команду и на чемпионат мира по панкратиону.
— Если не говорить о спорте — Минск меняется?
— Естественно. Город разрастается. Дома красивые строятся. По сравнению с другими, где я был, Минск — очень красивый, даже по чистоте и зелени. Это говорят и спортсмены, которые приезжают к нам на соревнования. И я так говорю. Даже если смотреть на Москву, другие российские города, Киев — Минск чище, уютнее, зеленее.
— Вы по-прежнему живете в Курасовщине?
— Нет, в Уручье, в военном городке. Хороший райончик. Здесь живут либо военные, либо бизнесмены. Контингент — вообще! Хожу и не вижу ни одного пьяного. Могу спокойно жену отпустить. Если на Казинца был инцидент, когда спасал ее от какого-то насильника, бежал за ним, «бомбулей» давал, то здесь я спокоен. И лес рядом — хорошо здесь.
— Какие еще места выделите в городе?
— Остров слез — Остров мужества и скорби. И площадь Победы — это главный памятник для нашего народа, символ того, что наши деды выиграли ту войну, а мы все вместе: дружная нация, нас не победить.